Девушка первая воспользовалась законом, разрешающим уйти из жизни. Перед смертью она устроила веселую прощальную вечеринку


— Я никогда не знала точно, когда моя подруга умрет. До сегодняшнего дня. Это было солнечное воскресное утро в конце июля, и я изо всех сил пыталась надеть красное платье от Донны Каран на мою подругу Бетси. Я определенно делала это неправильно. Я точно знала это, потому что Бетси стонала от разочарования.

«Она не может говорить, потому что она находится на заключительных этапах БАС, нейродегенеративной болезни, которая медленно лишает ее возможности двигаться, говорить, есть и дышать. После 10 минут проб и ошибок я получаю ее одобрение. Я одела ее правильно. Я готова к вечеринке. Через несколько часов Бетси умрет, как и планировалось», — так начинается статья в американском издании Vox, посвященная закону о прекращении жизни.

Он вступил в силу 9 июня 2016 года в Калифорнии. Этот закон позволяет неизлечимо больным взрослым людям принять лекарство, которое приведет к их смерти. Вот что пишет автор статьи:

— Через три недели после вступления в силу этого закона я получил электронное письмо от Бетси. Когда-то она была художником, но последние три года после постановки диагноза БАС она ничего не могла делать, лишь медленно угасала. Тема гласила: «Планета Земля». Она написала, что она «готовила свою смерть», которую она назвала «еще одним отличным приключением». Она встречалась с врачами, подавала документы и выбирала дату ухода из жизни. Дату, когда она сама примет смертельную таблетку. Это будет 24 июля. Закат. Она назвала это своей «церемонией Возрождения». Все это звучало так, как будто меня пригласили на вечеринку.

Вскоре мы получили правила поведения, они включали в себя такие пункты, как: 1) Не плачь перед Бетси, 2) только радостные и светлые эмоции и их проявления, и 3) Бетси может плакать перед нами. Бетси хотела, чтобы ее вещи «жили на нас», поэтому в плане появился модный показ, когда мы мерили ее одежду.

Это было похоже на план свадебной церемонии, туда даже вошли коктейли и ведущие. Был даже репетиционный ужин (ну, пицца и фильм Джодоровского). Беглый интернет-поиск не дал мне никаких ответов относительно того, было ли это первым разрешенным самоубийством в Калифорнии, но зато я собрала много яростных аргументов против того, что я собиралась сделать.

До этого мне не пришло в голову, что помощь в самоубийстве может быть неправильной, потому что это явно то, чего хотела Бетси. Я знала, что это значит: смотреть, как кто-то медленно и мучительно умирает. Когда мой тесть умер от рака, мы цеплялись за его драгоценные последние минуты, опасаясь, что паллиативные препараты уберут его слишком рано. А ведь его страданий можно было бы избежать, если бы такой закон был принят раньше.

Но теперь я узнала, что бедные люди могут подвергаться социальному давлению, что родственники, которые не хотят за ними ухаживать, могут подтолкнуть их к такому решению. Страховые компании могут отказаться от лечения кого-то с низким шансом выжить, потому что дешевле просто позволить такому человеку умереть. Согласно одному блоггеру, я должна «протестовать против того, что она пытается сделать, чтобы дать ей силы жить». Может быть, если ее друзья откажутся отпустить ее, она напишет книгу, станет следующим Стивеном Хокином? Мы совершили огромную ошибку?

За час до церемонии она ответила на некоторые вопросы, которые я отправил ей по электронной почте ранее. Мы сидели вместе, когда она говорила и объясняла ответы с помощью переводчика. Кому-то с терминальной болезнью, который тоже думает о добровольном уходе из жизни, она посоветовала «знать себя и свои силы» и «использовать свои ресурсы для создания положительного опыта».

Около 6 часов вечера нас попросили выйти на улицу, чтобы семья Бетси могла провести какое-то время с ней. Был золотой час, солнце висело низко в небе. Отец Бетси вышел на улицу и поблагодарил нас за то, что мы пришли. Ничто никогда не подготовит вас к виду человека, который вот-вот потеряет дочь. Это было душераздирающе.

Она лежала на массажном столе, играла успокаивающая музыка. Ее приятель-стилист с любовью причесал ей волосы, и вот Бетси выглядела идеально. Она была похожа на знаменитую картину Милеи «Офелия». Солнце светило мягко на лице Бетси. Ее врач принес лекарство, и нам было дано указание уйти, чтобы она могла выпить его. Я прошла мимо Бетси, улыбнулась и сказала: «Ты прекрасна. Увидимся позже». У нее были слезы на глазах.

Вернувшись в дом, мы сидели на крыльце в сумерках. Большинство плакало. Примерно через 15 минут мы узнали, что все прошло успешно и Бетси уже впала в кому. Доктор сказал, что ее сердце сильное. Гости разошлись, и ее перевели в дом. По ее просьбе — и только после того, как врач заверил нас, что мы не могли разбудить ее, — мы стали прощаться. Когда я коснулась ее руки, она радостно вздохнула и улыбнулась из другого измерения.

Пришло время оставить ее семью наедине с ней. Мы вышли на улицу и посмотрели на звезды. Прежде чем мы добрались до машины, ее шурин вышел и сказал, что она ушла. Было 10:35 вечера. Мы были там для нее, но и для себя.

Я не могу не задаться вопросом, что могло бы быть, если бы у моего тестя тоже была бы такая возможность. Это не для всех, но для Бетси это был лучший путь. Это дает возможность пожертвовать ужасающими страданиями. Но это вариант, который никогда не должен предлагаться больному, это крайняя мера и он сам должен прийти к ней. Бетси сама сделала выбор. И я рада, что была с ней в этот момент.

Источник